Он на грани грабежа и убийства. На сей раз я передумала лететь снаружи, и устроилась на заднем сидении четырёхместной кабины, втиснувшись между пленниками. Пробив панцирь, острие глубоко вонзилось в широкую грудь могучего русификатора.
Ведь смерть всегда остается могучей силой. Я ни в чем не нуждаюсь. А я его на подоконнике бросила, думала, отрава какая. У него хватило бы воспоминаний для того, чтобы не скучать.
Но он не дал себя отвлечь.